В Минском прорыве по урегулированию конфликта на Донбассе есть подводные камни

Коментарі
12 березня 2020
Марія Золкіна

політичний аналітик Фонду "Демократичні ініціативи" імені Ілька Кучеріва

Аналитик Фонда "Демократические инициативы имени Илька Кучерива" Мария Золкина оценила по просьбе издания «Комментарии» подвижки, которые впервые в этом году начались на переговорах в Минске по Донбассу.

«Вчерашняя встреча в Минской Трехсторонней контактной группе (ТКГ) может считаться неординарной и даже уникальной. 11 марта были приняты решения, которые свидетельствуют о некотором переформатировании переговорного процесса.

До вчерашнего дня мы имели, скажем так, два основных трека переговорного процесса. Первый – высокий уровень. А именно – нормандский формат, где принимались ключевые решения. Даже встречи политических советников, министров иностранных дел были заточены на то, чтобы подготовить решения, которые будут согласованы главами государств (Украины, Германии, Франции, России). Перерыв с 2016 по 2019 год был обусловлен как раз тем, что главам государств нормандского формата нечего было согласовывать.

Был еще один трек - тактический. Который выполнял решения нормандской четверки, а также отвечал за вопросы сосуществования оккупированных и подконтрольных территорий. Это Минская ТКГ, где при посредничестве ОБСЕ происходит диалог между Украиной и Россией. Ну и вынужденно, скажем так, там находятся (по умолчанию) в подгруппах представители оккупированных территорий – так называемых "ЛНР" и "ДНР".

В ближайшем будущем мы можем увидеть попытку объединить эти два формата (трека) на более рабочем, техническом уровне. Именно этому посвящена идея создания так называемого Консультативного совета (КС), в котором будут представители как стран "нормандской четверки" (те же Франция и Германия), так и участники, которые и так присутствуют в ТКГ (Украина, РФ, ОБСЕ). Происходит своеобразное слияние форматов. Не полноценное (не создание новой переговорной площадки), но – усиление Минской ТКГ.

Это происходит потому что Минская ТКГ не является субъектом порождения каких-либо политических решений. Она отвечает лишь за разработку вопросов технического и гуманитарного характера (разминирование, водоснабжение, электрообеспечение, обмен пленными). И то мы понимаем, что обмен пленными напрямую зависит от политической позиции руководства Украины и РФ. А в ТКГ происходит уже техническая часть процесса.

Политические же вопросы (выборы, особый статус, изменения в Конституцию, возвращение Украине контроля за границей) – это вопросы, которые в Минске никогда не удавалось сдвинуть с мертвой точки. Политическая подгруппа бесцельно собирается там годами.

Но вчера глава Офиса президента Украины Андрей Ермак и замглавы Администрации президента РФ Дмитрий Козак огласили, что будет создан КС, чтобы выполнить решения, согласованные на нормандском саммите в Париже.

Думаю, что этот совет создают именно для наработки нового закона об особом статусе, механизма подготовки и проведения выборов в ОРДЛО, вопросов внедрения формулы Штайнмайера в украинское законодательство.

Но меня настораживает, что, судя по комментариям Дмитрия Козака, этот КС должен состоять не только из представителей стран нормандской четверки, но и из представителей «конфликтующих сторон». И вот здесь, с моей точи зрения, мы рискуем увидеть за столом переговоров (консультаций) не только представителей Украины, России, Франции, Германии и ОБСЕ, но и представителей т.н. "ЛНР" и "ДНР". После чего РФ сможет заявить, что она добилась своеобразных прямых переговоров между Киевом и Донецком с Луганском. И хоть это, вроде бы, форма не прямого диалога, а косвенного. Но всё же это выглядит как уловка, которая может дорого стоить Украине.

Мне кажется, в этой инициативе есть "двойное дно". Мы можем де-факто ввязаться в прямые переговоры по вопросу выборов с представителями "республик".

Другой подводный камень в том, что данный КС создается не для Минской ТКГ в целом, а для политической подгруппы. Это значит, что они будут вырабатывать цельный концепт политической реинтеграции – без соответствующего прогресса в вопросах безопасности. Похоже, что абсолютно провалена и забыта инициатива о какой-то формуле возвращения контроля за границей до проведения выборов.

В итоге немцы и французы будут заниматься вопросами выборов и формулы Штайнмайера, а мы – лишь ждать некой доброй воли РФ, пока она согласиться на режим прекращения огня».