Медіа
Перегляди: 425
12 серпня 2016

Повод к войне или переговорам? Какими будут последствия «крымской диверсии»

Анна Карпова, Александр Косован

ФСБ объявила о поимке «украинских диверсантов», которые планировали в Крыму серию терактов для дестабилизации обстановки в регионе и снижения туристического потока. Владимир Путин обвинил украинские власти в терроризме и назвал в связи с этим нормандские переговоры «бессмысленными». Политологи Алексей Гарань, Алексей Мухин, Игорь Бунин и военный эксперт Александр Гольц рассказали «Снобу», в чьих интересах действовали диверсанты, завершатся ли на этом нормандские переговоры и возможна ли война между Россией и Украиной

Фото: Валерий Мельников/Коммерсантъ

Фото: Валерий Мельников/Коммерсантъ

 

Что случилось

Как сообщила пресс-служба ФСБ, в ночь с 6 на 7 августа в районе города Армянска на крымско-украинской границе сотрудники ФСБ задержали семерых участников диверсионной группы украинской разведки и предотвратили теракты на территории Крыма. Спецслужбы обнаружили 20 взрывных устройств, боеприпасы, мины, гранаты и оружие, находящееся на вооружении украинской армии. Во время спецоперации погибли офицер ФСБ и российский военный.

Среди семерых задержанных оказалось несколько россиян, все задержанные дают признательные показания. Предполагаемый организатор готовившихся терактов — 39-летний Евгений Панов. По данным некоторых СМИ, Панов — руководитель «Самообороны» города Энергодара Запорожской области, член исполкома Энергодарского горсовета, в течение года участвовал в АТО в качестве добровольца.

По версии ФСБ, диверсии планировались для дестабилизации обстановки в регионе перед выборами и для снижения туристического потока. За подготовку терактов было возбуждено несколько уголовных дел. Владимир Путин заявил, что подготовка терактов в Крыму диверсантами, действовавшими под руководством Министерства обороны Украины, делает нормандский формат переговоров бессмысленным: «Потому что, судя по всему, те люди, которые захватили в свое время власть в Киеве и продолжают ее удерживать, вместо компромиссов, вместо того, чтобы искать способы мирного урегулирования, перешли к практике террора. [...] Мы, конечно, сделаем все для того, чтобы обеспечить безопасность объектов инфраструктуры, граждан, примем дополнительные меры по обеспечению безопасности, причем это будут серьезные дополнительные меры: технические и не только».

Петр Порошенко назвал обвинения российской стороной Украины в терроризме бессмысленными и циничными: «Эти фантазии — лишь повод для очередных военных угроз в адрес Украины. Украина решительно осуждает терроризм во всех его проявлениях и формах и, соответственно, отвергает практику использования любых террористических мер для деоккупации Крыма. [...] Ожидаю также, что РФ обеспечит надлежащую имплементацию аспектов Минских договоренностей в сфере безопасности, в том числе через использование механизмов Нормандского формата». Порошенко поручил привести в полную боевую готовность подразделения на границах с Крымом и по всей линии соприкосновения с Донбассом.

Александр Гольц, военный эксперт, заместитель главного редактора «Ежедневного журнала», приглашенный исследователь шведского Уппсальского университета:

Я испытываю тревогу по поводу происходящего по трем причинам. Во-первых, обвинения ФСБ и Путина в адрес украинского правительства в том, что они занимаются государственным терроризмом, — классический casus belli, повод к войне. Во-вторых, до недавнего времени многим, и я был в их числе, казалось, что Россия потратила немало усилий, чтобы избежать обострения в российско-украинских отношениях, выйти из международной изоляции и добиться отмены санкций. Именно поэтому появились «нормандская четверка» и Минские соглашения. Отказ Путина от встречи в Пекине в нормандском формате демонстрирует, что Путин перестает делать ставку на переговоры, которые были нужны России, чтобы показать, что она готова к примирению. Похоже, Путин вообще готов отказаться от такой стратегии. В-третьих, — и это очень важно, — Путин вновь говорит о силах, захвативших власть на Украине, что свидетельствует о попытке делегитимизации украинского руководства.

Все это вызывает тревогу, но утверждать, что между Россией и Украиной может вспыхнуть открытый военный конфликт, еще рано: такое развитие событий маловероятно с военной точки зрения. Российские тактические батальоны элитных соединений на российско-украинской границе были измотаны за последние несколько лет кризиса. Ведь дорого стоит одновременно контролировать батальонную группу, которая действует в районе границы, и готовить им смену. В немалой степени решение о развертывании постоянных дивизий вблизи украинской границы принято именно для того, чтобы не держать войска на границе на временной основе.

Россия уже показывала способность к быстрому развертыванию войск, но некоторые эксперты утверждают, что сейчас российских войск на границе нет, а новые дивизии пока не сформированы. Это говорит о том, что пока очевидных военных приготовлений к немедленным действиям нет. Однако Путин дал ясно понять: с этими, захватившими власть на Украине, практикующими государственный терроризм, ему говорить не о чем. Но вы, западные партнеры, говорит Путин, имеете на них влияние, так что призовите их к порядку.

Игорь Бунин, политолог, директор Центра политических технологий:

Мне кажутся вероятными две версии того, кто такие крымские диверсанты. Первая — это радикальная украинская группировка, решившая взять все в свои руки и действовавшая без государственной поддержки. Из-за тяжелой внутриполитической ситуации на Украине радикализация настроений там почти неизбежна. В таком психологическим состоянии люди могут объединяться в группы. Если так, то готовившиеся теракты не были адресованы кому-то конкретно, они, скорее, преследовали цель создать атмосферу тревоги и напряжения, что нарушило бы туристический поток.

Вторая версия: деятельность группировки санкционировало государство. Возможно, украинские власти таким образом хотели добиться пересмотра Минских соглашений или пытались спровоцировать Россию на асимметричный ответ, чтобы в глазах уставшего от Украины Запада вновь стать жертвой и получить поддержку.

Россия пытается зафиксировать статус-кво и склонна довольствоваться тем, что уже получила Крым, поэтому такой сценарий ей невыгоден. Ей неинтересно идти дальше и, например, полностью удерживать Донбасс, она готова на компромиссы. Это связано с политической и экономической ситуацией в стране. России нужны хорошие отношения с Западом, и мы десять раз подумаем, прежде чем нанести асимметричный удар.

Кроме того, было бы ошибкой сравнивать сегодняшние события с августом 2008 года. Грузия тогда применила реальную военную силу против расположенных в Южной Осетии российских войск, поэтому у Путина и Медведева не было шансов не начинать военную операцию. Украина, вероятно, просто бросила пробный камень: может, пронесет, а может, и нет. В отличие от 2008 года, у России сейчас больше возможностей воздержаться от жесткого ответа. Но диалог с Украиной заморожен, посла не принимают, все стороны находятся на первичных позициях, и ситуация давно не сдвигается с места. Слова Путина о бессмысленности нормандских переговоров, скорее всего, реакция на неработающий механизм: необходимо найти другой modus operandi в отношениях с Западом, нормандская четверка не очень эффективна. Кроме того, у Олланда на носу выборы, у Обамы тоже выборы, а у Меркель — беженцы. Им всем не до нормандских переговоров.

Благодаря минским договоренностям стороны конфликта на Донбассе отвели вооружение и активная фаза противостояния прекратилась, но это еще не все: Украине нужно менять конституцию, что-то решать с границами Донбасса, она должна пойти на уступки. Впрочем, как и Россия.

Алексей Гарань, украинский политолог, профессор Киево-Могилянской академии:

Путин говорил, что нет российских войск в Крыму, но через год объявил, что все-таки направил туда ГРУ и морпехов. Путин говорил, что нет российских войск на Донбассе, тогда кого берут в плен украинские военные, чтобы потом обменять на Савченко? Теперь Путин говорит, что ФСБ раскрыли диверсионную группу в Крыму. Но это по меньшей мере невыгодно Киеву. В последние дни происходит эскалация конфликта на Донбассе: каждый день гибнут украинские военные и мирные жители. Украина очень опасается, что Россия примет посильное участие в этой эскалации. Тогда зачем нам давать предлог Путину начинать военную операцию?

В 1939 году вблизи деревни Майнила на советско-финской границе из артиллерии была расстреляна группа советских военных. Финны сообщили, что у них на границе нет артиллерии и их военные не стреляли, но Союз объявил Финляндии войну. В том же году в Гляйвице переодетые в польскую форму гитлеровцы вырезали своих же солдат, что стало поводом для начала немецкой кампании против Польши. Теперь нам говорят, что злобная Украина засылает террористические группы в Крым.

И Путин умело воспользовался предлогом: заявил, что нормандский формат не работает, шантажируя таким образом Украину и Запад возможностью эскалации конфликта. Это попытка внести разногласия между западными партнерами и переложить на Украину ответственность. Я не думаю, что все это может привести к крупномасштабному наступлению, войне с Украиной: Путин слишком много потеряет на этом. Но разве можно с уверенностью прогнозировать его действия? Поверили бы вы несколько лет назад, что он пойдет на аннексию Крыма?

Алексей Мухин, политолог, директор Центра политической информации:

В Крыму произошла попытка проникновения диверсионных украинских групп на территорию России, которая была жестко пресечена российскими спецслужбами. Погибли офицер ФСБ и российский военнослужащий. Так что президент имеет полное право выражать скептицизм относительно формата нормандских переговоров, ведь наши западные партнеры — Франсуа Олланд и Ангела Меркель — гарантировали России, что Киев будет исполнять свои обязательства по Минским соглашениям.

Скептицизм Путина должен побудить западных партнеров воздействовать на власти Украины, которые прикидываются дураками и выдвигают собственные версии о диверсионном скандале, одну фантастичнее другой. Напомню, что Украина всячески стремится в Европейский союз, пытается получить безвизовый режим и другие плюшки. Украине ЕС гораздо нужнее, чем Европейскому союзу Украина, так что рычаги для воздействия у Запада есть. Тем более что он стремится сохранить нормандские переговоры.

Слова Путина не значат, что переговоров больше не будет. Надо понимать его дзюдоистскую психологию: иногда обманного выпада достаточно, чтобы вывести другого спортсмена из равновесия. А Киев сейчас как раз пребывает в благостном равновесии, полагая, что ему все сойдет с рук.

 

Top