Подводные камни российской социологии

Россия пытается монополизировать социологические исследования. Есть авторитетная неправительственная организация «Левада центр», которую причислили к иностранным агентам. И очень символично, что это решение приняли вскоре после того, как организация зафиксировала падение рейтинга поддержки «Единой России». Конечно, Кремль это не порадовало.

– Как Вы думаете, есть ли реальные данные, которые иллюстрируют настроения крымчан? И если есть, то известны ли они в Кремле?

Кермач: Я не инсайдер Кремля, но предполагаю, что параллельно социология не для публики осуществляется.

Чтобы не быть голословным, я пробежался по формулировкам вопросов и обратил внимание на один стандартный манипулятивный момент – когда вопрос начинается со слов «Знаете ли вы, что…», после чего упоминается какая-нибудь положительная инициатива чиновников.

– К нашему разговору присоединяется Игорь Эйдман, российский политолог. Игорь, насколько я знаю, Вы когда-то работали во ВЦИОМе. Скажите, насколько можно доверять результатам последнего исследования?

Эйдман: Абсолютно не стоит доверять, это я вам говорю как человек, который в этой организации работал. Конечно, я был там не так долго – как только понял, что там происходит, я ушел и придал гласности все, что мне было известно о нарушении профессиональной этики, криминальных схемах, отмывании денег и так далее.

– А Кремль осуществляет реальные замеры? Там знают настоящие цифры или они получают такие же данные, как и в открытом доступе?

Руководителям Кремля, конечно, кладут на стол те же результаты, что и публикуются в открытом доступе. Но это не значит, что к ним всерьез относятся

Игорь Эйдман

​Эйдман: Руководителям Кремля, конечно, кладут на стол те же результаты, что и публикуются в открытом доступе. Но это не значит, что к ним всерьез относятся. Те, кто поумнее, конечно, сразу делят эти результаты на десять. Возможно, есть еще какие-то закрытые исследования, но их проводит не ВЦИОМ. На сто процентов я не знаю, но предполагать могу.

Конечно, эти результаты не рисуют на коленке, исследования проводятся. Но нужно учитывать, что их проводят в стране, где люди запуганы. Особенно это относится к Крыму – там люди боятся высказывать свое мнение.

– Насколько России вообще важно знать мнение народа? Разве люди, высказав свое мнение, могут повлиять на решения властей?

Эйдман: Конечно, не могут повлиять. На выборах (в Госдуму России – КР) в Крыму, например, проголосовало меньше половины жителей. Люди понимают, что ни на что не влияют, поэтому и не хотят участвовать. Для властей обратная связь с населением важна, чтобы контролировать протестные настроения, чтобы их рейтинг не начал кардинально падать.

Оригинал на Крым.Реалии